ФОРМИРОВАНИЕ «КОРЕЙСКОЙ МЕЧТЫ» У МОЛОДЕЖИ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ
DOI:
https://doi.org/10.63051/kos.2026.1.312Ключевые слова:
Южная Корея, Центральная Азия, миграция, корейская мечта, мягкая сила, корейская волна, молодежь, трудовая миграция, социальная мобильность.Аннотация
Исследование представляет собой комплексный анализ феномена «корейской мечты» как нового социокультурного конструктора, формирующего устойчивые миграционные тенденции среди молодежи стран Центральной Азии (преимущественно Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана). Целью данной работы является выявление и анализ механизмов формирования «корейской мечты». Значение работы состоит в понимании причин сдвига традиционной миграционной траектории, вызванного геоэкономическими изменениями и растущим культурным влиянием «корейской волны». Исследование трактует это явление как своеобразный социокультурный механизм, выражающий устойчивое желание молодого поколения к социальной мобильности и экономической свободе. Новизна заключается в комплексном анализе феномена посредством интеграции концепции «мягкой силы» Дж. Ная и теоретической модели «воображаемых миров» А. Аппадураи. Такой подход позволяет раскрыть механизмы формирования символического окрашенного, а не только экономически мотивированного, миграционного намерения, создаваемого культурной привлекательностью Южной Кореи. Ключевой тезис работы состоит в демонстрации того, что «корейская мечта» функционирует как культурная альтернатива западному идеалу успеха, предлагая в качестве ключей к достижению успеха принципы дисциплины, коллективизма и трудолюбия. Исследование реализовано посредством комплексного методологического подхода, включающего анализ статистических данных, научной литературы и анализа интернет пространства. Выявлены четыре ключевых катализатора «корейской мечты», как медийное воздействие, образовательная мобильность, высокие экономические стимулы и социально-культурные предпосылки. В результате обнаружен центральный парадокс: существенный разрыв между романтизированными ожиданиями и реалиями корейского рынка труда. Тем не менее, мотивация к длительному пребыванию остается высокой. Это объясняется тем, что Корея, даже в условиях тяжелого труда, предоставляет мигрантам реальную возможность для обретения экономической независимости и социальной мобильности, труднодоступной в условиях страны происхождения. Заключение подтверждает, что «корейская мечта» функционирует как стратегический этап для аккумулирования человеческого и финансового капитала, отражая транснациональный характер современной миграции.






